Война, метеостанции и гражданская оборона: История метеоролога Юрия Антонова
Юрий Константинович
Антонов родился в 1936 году в пригороде Ленинграда –Новом Петергофе. За свою жизнь он пережил немецкую оккупацию, жил в нескольких регионах СССР, окончил метеорологический техникум и по распределению попал в Якутию, где живет с 1955 года. Он долгое время работал в системе гидрометеослужбы и гражданской обороны. В сегодняшней статье, посвященной 80-летию Великой Победы Юрий Константинович рассказал о своей жизни и работе.
Про семью
- Дело в том, что родители были из крестьян, жили в деревне Вологодской области. Отец воевал в Первую мировую, в одном из боев, когда немцы применили химическое оружие, его без сознания взяли в плен. Увезли на работы в Германию. В 1921 году, когда состоялся обмен пленными, он вернулся на Родину, стал дальше работать на земле.
Жили тогда мои родители средне, были и кони, и коровы, свои поля. В 1929 году началась коллективизация, но мой отец не хотел туда вступать. И, вот, однажды он от своей родственницы узнал, что за это его внесли в кулаки, хотя в доме не было ни одного работника. Его могли с семьей раскулачить и сослать.
Узнав об этом, он в одну ночь собрал всю свою семью, имущество распродал, раздал по родственникам и уехал в Новый Петергоф, рядом с деревней пролегала железная дорога из Мурманска в Ленинград. Почему именно этот город? Потому что там проживали две семьи родственников. Тогда их было в семье шесть человек: отец, мать, двое сестер и два старших брата, я родился позже.
Война
Когда началась война, отцу было уже много лет, он призыву не подлежал, а старший брат, который только что окончил десятый класс в первые дни записался добровольцем и отправился на фронт. Наша семья тогда готовилась к эвакуации, если немцы подойдут близко. Но из-за стремительного продвижения врага вдоль Балтийского моря, эвакуировать нас не успели, мы попали под оккупацию. Старший брат, ушедший добровольцем, как говорили, погиб в своем первом бою, вся часть, которая была создана из наших горожан тогда погибла. Родители во время оккупации ездили на место боев, но так ничего там и не обнаружили.
Новый Петергоф, в котором мы жили, попал под оккупацию, а соседний Старый Петергоф оставался за нашими, между ними пролегла линия фронта. Нас, жителей, немцы вывезли из города, посадили в теплушки (вагоны, предназначенные для скота - Прим. ред.) и привезли в Великолукскую область, это недалеко от Курска. Мы по распределению попали в деревню, на берегу реки Синей. Жили мы там относительно спокойно. Немцы к нам почему-то не наведывались, я их в первый раз увидел, когда они отступали, в 1944 году. Было лето, жара, они купались. До этого за власть отвечали полицаи.
Но вот сестер моих все пытались угнать на работы в Германию. Старшую сестру сажали два раза, с целью дальнейшей отправки на запад, но она два раза смогла убежать из пересыльной тюрьмы и вернуться к нам. А младшей сестре так не повезло, ей было всего пятнадцать лет и, кажется не хватило ей «лихости» на побег. Ее увезли в Германию, она там работала на какой-то фабрике, пока не была освобождена американцами. Встретились мы с ней только в 1946 году.
Освободили нас в 1944 году. Боев за нашу деревню не было. Как я уже говорил, немцы прошли через нашу деревню, но драться за нее не стали. Бои шли в километрах двадцати от нас, там была железнодорожная станция. На том мои военные годы закончились.
Мирное время
После Победы отец решил обратно вернуться в Вологодскую область. В это время моя младшая сестра через всю Германию добралась до Калининграда, все пыталась списаться с нами, чтобы узнать, куда приехать. И вот, по прошествии нескольких лет и всех пережитых горестей, мы встретились. Но эта наша встреча была омрачена смертью отца, он долго болел, а также тем, что сестре можно было пробыть с нами всего две недели. В то время все репатриированные не могли жить, где им захочется, ее определили в Мурманскую область.
После того, как она уехала, старшая сестра решила, что мы все должны держаться вместе, и мы втроем с сестрой и братом переехали на север. Младшая сестра устроилась счетоводом в комбинат по добыче апатитов, позднее доросла до заместителя главбуха предприятия. Мы же с братом пошли в школу, а старшая сестра устроилась в тот же комбинат стрелком ВОХР. Жил я там до седьмого класса.
Мечта
Когда мы были семиклассниками, с другом решили полазать по горам. На одной из высот работала его родственница, благо военных не было и нас пустили. Там оказалась метеорологическая станция, и ее двоюродная сестра нам все показала и рассказала, тогда и возникло у меня желание тоже стать метеорологом.
Младшая сестра хотела, чтобы я стал бухгалтером, старшая сестра тоже что-то предлагала. В то время по всему Союзу было всего 7 техникумов, где обучали метеорологии. Ближайший от нас находился в Подмосковье, туда я и поехал, мне тогда было 15 лет. Приехал, сдал вступительные экзамены, начал учиться. Учили нас хорошо, было много практики. Учился 4 года и по распределению попал в Якутию, это был 1955 год.
Похороны Сталина
После того, как объявили, что Сталин умер, мы решили с друзьями поехать на похороны. Сели на электричку, доехали до Курского вокзала и пешочком пошли в сторону похоронной процессии. Но по пути нас развернули, везде стояло оцепление. Один из нас смог прорваться, но Сталина, конечно, увидеть не смог, народу было очень много.
Якутия
С нашего курса в Якутию направили пятерых. Все мы вместе прилетели в Якутск, трое были определены метеорологами, а меня и еще одного однокурсника назначили специалистами-синоптиками. С Якутска меня направили в Нюрбу, в то время там только создавался авиаотряд, аэропорт был давно, синоптики были, но их там постоянно не хватало. Начинала работать Амакинская экспедиция, полетов было очень много.
Во время полета в Нюрбу познакомился с одной женщиной, сидели в соседних креслах. По прилету мои вещи по ошибке увез с собой ее внук, мой ровесник. Мы вместе приехали к ним домой, я забрал вещи. После вернулся в аэропорт, зашел к начальнику, чтобы определили мне место для жилья, но из-за создания авиаотряда в Нюрбу приехало большое количество различных специалистов и все места оказались заняты. Опечаленный вернулся к той женщине, рассказал о своих проблемах, и она предложила мне пожить с ними, до момента, пока не приедет ее внук из армии. Я прожил там около года.
После возвращения внука из армии, она нашла мне другую семью, с которой прожил еще год, пока не освободилась комната метеослужбы.
Про распределение
- Сейчас вся молодежь стремится в центр, в большие города, а в то время многие выпускники из центральных городов распределялись во всей стране. Как в то время молодежь относилась к этому?
- Мы, наоборот, все рвались подальше, на север, в Среднюю Азию, чем дальше, тем лучше. Это же романтика, новые впечатления, знакомство, мало, кто хотел оставаться в центральной России. Я, правда, хотел в Мурманскую область, но оттуда не было запроса. Но по приезду сразу влюбился в Якутию.
Начальник метеостанции
В Нюрбе проработал около двух лет. В Мухтуе (ныне город Ленск - Прим. ред.) создавалась новая прогностическая АМСГ (авиационная метеорологическая станция гражданская) и туда требовались синоптики. Двоих подобрали до меня, а я оказался третьим. Приехал в Мухтую синоптиком, проработали мы втроем какое-то время. В какой-то момент к нам прибыл человек, отвечающий за метеорологическое обеспечение авиации в республике. Посмотрел, как мы работаем, кто чем занимается и на собрании сказал, что предлагает Антонова сделать начальником, никто почему-то не возразил, а я сам не был до конца уверен в своих знаниях и силах, но все же стал руководить станцией. Мне тогда было двадцать четыре года.
После меня назначили начальником в Жиганск на АМСГ.
Знакомство с женой
Был 1965 год. Я работал в Усть-Нере, куда меня направили из Жиганска. За хорошие показатели в работе мне разрешили выехать в отпуск за границу – в Болгарию. Мы там и познакомились, она была из Читы, потом приезжала с матерью ко мне, я к ней ездил, и в скором времени мы поженились, живем вместе 58 лет, всего лишь (смеется).
Переезд в Якутск
После неполных пяти лет работы в разных районах республики мне поступил звонок от начальника Управления. Меня пригласили на должность старшего инженера отдела метеорологического обеспечения авиации в Якутск. К тому моменту я заочно закончил Ленинградский гидрометеорологический институт и был с дипломом о высшем образовании. Согласился.
Работа была связана с большим количеством командировок по районам, ездили с инспекциями по АМСГ, где-то открывали новые, тогда самолеты и вертолеты летали практически с каждого населенного пункта. Работы было много. Также я участвовал в расследовании авиационных происшествий - в первый раз меня привлекли к этому, когда был старшим инспектором, а когда стал начальником, то уже занимался на постоянной основе. В этой системе я проработал до 1991 года.
В системе гражданской обороны
В 1966 году, когда переехал в Якутск, я вошел в систему ГО. Там работали два моих хороших товарища, которые предложили мне стать начальником оперативной группы гидрометеослужбы при штабе ГО ЯАССР. Эта работа была в дополнении к основным обязанностям в Управлении метеорологии. В то время к гражданской обороне относились очень ответственно. Наш город был в числе тех, кого могли разбомбить в первые дни большой войны.
Каждый год проходили учения, думали над тем, как действовать в случае начала войны и атомной бомбардировки Якутска, следили за бомбоубежищами. В течение года было по 5-6 учебных вызовов, в особенности ночных. При поступлении такого звонка, мы, как можно быстрее, должны были прибыть в штаб гражданской обороны и быть готовыми к отражению атаки. Были в постоянной боевой готовности. Члены штаба не имели права выключать дома радио - если бы не дозвонились, то мы бы все узнали оттуда всю информацию.
И, вот, в 1991 году, когда начался разлад по всей стране, я полностью перешел в систему ГО. Там развала так остро не ощущалось, сказывалась военная дисциплина. Конечно, были проблемы с финансированием, но мы продолжали работу.
В первое время я занимался расчетами по ущербу, который могли нанести атомные бомбы, радиус поражения, жертвы и т.д. А после, когда напряжение между нашими странами спало, делал расчеты, скажем, по последствиям разрушения каскада Вилюйской ГЭС. До куда может дойти волна, какие населенные пункты уйдут под воду и тому подобное.
Со временем гражданских специалистов от вопросов, напрямую связанных с ГО, отстранили, за дело взялись военные. Я стал заниматься в оперативном отделе чрезвычайными ситуациями, такими как наводнения, пожары. Их с каждым годом становилось все больше.
Последнее крупное ЧС, при котором я был задействован – это крупное наводнение 2001 года, когда затонул Ленск. После этого ушел на пенсию. С тех пор занимаюсь общественными работами. Написал несколько книг, самая значимая моя работа – это «Летопись гидрометеослужбы Якутии» в трех частях. Сейчас на заслуженном отдыхе.
Николай Кычкин
Ю.К. Антонов награжден медалью СССР «За трудовую доблесть» (1981 г.), медалью МЧС России «В память о восстановлении города Ленска» (2001 г.), знаками «Отличник Гидрометслужбы СССР» (1972 г.) и «Отличник гражданской обороны СССР» (1978 г.), имеет звание ветерана авиации Якутии (2010 г.)., лауреат премии профсоюза авиаработников Якутии. В 2017 году отмечен знаком отличия Республики Саха (Якутия) «Гражданская доблесть» за участие в разработке темы «Аляска – Сибирь. Трасса мужества» и 75-летию перегоночной трассы «АлСиб».
