Владислав Доллонов:
В СВЯЗИ С ДНЕМ ПИСАТЕЛЯ.
Мы жили в городе, в Сайсарах, в нашем маленьком засыпном домике. Всяко было, были и радостные дни, было и тревожное для семьи время. Летом 1966 года мои родители разошлись (а осенью я должен был идти в школу). Самую младшую сестренку отправили в Соттинцы к бабушке и дедушке с отцовской стороны, другую младшую сестру - в Солу, к бабушке по маме. А я с мамой поехали в Ытык-Кюель, где некогда мама закончила школу.Это было где-то в середине августа. Как приехали в Ытык-Кюель, через день или два мама отправилась в райком спрашивать работу машинистки, и взяла она меня с собой.
Пришли к длинному дому, поднимаемся по высокому крыльцу, мама ведет меня за руку. И тут выходят из дома и спускаются навстречу нам два очень импозантных высоких мужчины, при галстуках, оба одеты в прекрасные костюмы, у одного серый костюм, у другого - черный.
Мама им так уважительно, чуть ли не с книксеном здоровается, как бы по-русски даже: "Здрасьте!" Оба небожителя кивком здороваются и уходят своим путем. А мама же мне громким шепотом говорит: "Сыллыый, ити сиэрэй кстмнээх суруйааччы Суорун Омоллоон! Оом улааттаххына эмиэ суруйааччы буолуо!" (Мой хороший, видел, в сером костюме это писатель Суорун Омоллон! Когда ты вырастешь тоже станешь писателем!)
В ту пору писатели в народе котировались чуть ли не на равных с космонавтами. Так что мама задала мне чрезвычайно высокую планку.
(Мама до того в городе работала в радиокомитете машинисткой, потому ее на работу приняли. Я же через недельку пошел в школу, в первый класс).
(Из соцсети)
